"Путь Саньяго" в биографии Пауло Коэльо

Форум о путешествиях в места, связанные с христианской миссией Андрея Первозванного, для создания нового одноимённого маршрута

Модератор: Viktor

Аватара пользователя
Viktor
Сообщения: 5557
Зарегистрирован: 14 июл 2006, 22:05
Откуда: Донецк
Контактная информация:

Re: "Путь Саньяго" в биографии Пауло Коэльо

Сообщение Viktor »

Упражнение «Жестокость»

Каждый раз, как тебе в голову приходит нечто, что заставляет плохо думать о себе, –
будь то ревность, жалость к себе, зависть, ненависть и так далее, – сделай следующее:
Вонзи ноготь указательного пальца в основание ногтя большого и надавливай, пока не
почувствуешь сильную боль. Сосредоточься на ней: это будет физический аналог твоих душевных страданий. Прекрати выполнять упражнение только тогда, когда исчезнут терзавшие тебя мысли.
Повторяй это столько раз, сколько будет необходимо, пока подобные мысли не оставят
тебя совсем (даже если для этого придется нажимать снова и снова). С течением времени
мучительные мысли будут приходить все реже и в конце концов исчезнут совсем, но пока
этот момент не наступил, надо обязательно выполнять упражнение, как только они появляются.


– В древности для этого использовали золотые булавки, – сказал он. – А в наши дни все изменилось, точно так же, как пейзажи в окрестностях Пути Сантьяго.
В этом Петрус был прав. Теперь, когда мы спустились с гор, та равнина, что открывалась
нам сверху, оказалась грядой холмов, высившихся прямо перед нами.
– Вспомни, когда ты сегодня был к себе жесток, и займись этим упражнением.
Я попытался, но в голову ничего не приходило.
– Так всегда и бывает. Мы вдруг становимся добренькими по отношению к себе как раз тогда, когда нужна суровость.
Внезапно я припомнил, как обозвал себя идиотом, когда обнаружил, что тот путь, который я
старательно преодолел, взбираясь на вершину Пика Прощения, туристы спокойно проехали на
машинах. Я сообразил, что был несправедлив и жесток по отношению к себе: ведь туристы, в конце концов, просто искали место, где позагорать, тогда как я ищу свой меч. И конечно, хотя в тот
момент я почувствовал себя идиотом, но таковым вовсе не являлся. С силой вонзив ноготь в лунку
большого пальца, я почувствовал острую боль. По мере того как я сосредоточивался на ней, ощущение того, что я выглядел полным идиотом, постепенно рассеивалось.
Я сообщил об этом Петрусу, он в ответ рассмеялся, но не сказал ни слова.
В тот вечер мы остановились в удобной гостинице в деревеньке, где была расположена та
самая церковь, колокольню которой я видел издали. После ужина мы решили для лучшего пищеварения немного прогуляться по улицам.
– Из всех способов нанести вред самому себе самые болезненные – те, где затронута Любовь.
Мы всегда умудряемся страдать, когда кто-то нас не любит, или кто-то нас бросил, или, наоборот,
кто-то от нас никак не отвяжется. Если мы остаемся одни, то страдаем от одиночества, если мы
женимся, мы превращаем брак в рабство. Все это просто ужасно! – сердито произнес Петрус.
Мы дошли до площади, где была та церковь, на которую я смотрел. Церковь была маленькая,
выстроена просто, безо всяких архитектурных излишеств. Шпиль колокольни, казалось, возносился до небес. Я попытался было увидеть ангела, да не смог.
Петрус глядел на крест, и мне показалось – уж он-то видит ангела, но тут он заговорил, и я
понял, что ошибался.
– Когда Сын Божий сошел на землю, Он принес нам Любовь. Но люди не понимают Любви
без жертв и страданий, а потому вскоре распяли Иисуса. А иначе никто не поверил бы в Любовь,
что принес с собой Христос, ибо люди привыкли ежедневно терпеть страдания из-за своих собственных страстей.
Мы присели на каменную ограду и засмотрелись на церковь. Петрус вновь нарушил тишину.
– Пауло, а ты знаешь, что значит слово «Варавва»? Вар означает сын, а авва – отец.
Петрус неотрывно смотрел на крест на верхушке колокольни. Его глаза блестели, и я почувствовал: он чем-то воодушевлен. Может быть, хотя я не был в этом уверен, – той самой Любовью,
о которой он так много рассказывал.
– Замыслы божественной славы были столь мудры! – произнес он, и слова его отдались эхом
на пустынной площади. – Когда Понтий Пилат призвал народ сделать выбор, он фактически не
оставил им никакого выбора. Он вывел к народу двоих: один был исхлестан бичами и едва держался на ногах, а другой, Варавва, как подобает бунтарю, стоял с гордо поднятой головой. Бог
знал, что народ предпочтет смерть слабого, чтобы Он таким образом доказал Свою Любовь.
– Но, независимо от их выбора, все равно в любом случае был бы распят Сын Божий, – так
завершил Петрус свою речь.
Будь счастлив - путешествуй.
Аватара пользователя
Viktor
Сообщения: 5557
Зарегистрирован: 14 июл 2006, 22:05
Откуда: Донецк
Контактная информация:

Re: "Путь Саньяго" в биографии Пауло Коэльо

Сообщение Viktor »

Вестник

– Здесь сливаются воедино все Пути, что ведут в Сантьяго.
Было раннее утро, когда мы достигли Пуэнте-де-ла-Рейна – это название было выгравировано на цоколе изваяния, изображавшего пилигрима в средневековых одеяниях: треуголка, плащ с
капюшоном и вшитыми в подол раковинами, посох в руке. Этот памятник был воздвигнут в честь
того грандиозного, но ныне почти забытого паломничества, что возрождали мы с Петрусом.
Предыдущую ночь мы провели в одном из монастырей, что стоят вдоль всего Пути. Братключарь, поздоровавшись, предупредил, что в стенах аббатства соблюдается обет молчания. Молодой монах развел нас по кельям, где имелось лишь самое необходимое: жесткий топчан, застеленный ветхими, но чистыми простынями, кувшин с водой и тазик для умывания. Никаких водопроводных кранов, никакой горячей воды, снаружи на двери висело расписание монастырских
трапез.
В указанное время мы спустились в трапезную. Из-за обета молчания монахи общались друг
с другом исключительно при помощи взглядов, и мне показалось, что их глаза сияют ярче, чем у
обычных людей. На узких столах уже стояла еда. Мы сели рядом с монахами в коричневых одеяниях. Со своего места за другим столом Петрус подал мне знак, и я прекрасно понял, что он означал: ему до смерти хотелось курить, но, похоже, до утра удовлетворить свое желание не удастся.
То же самое предстояло и мне, и я изо всех сил и довольно глубоко вонзил ноготь указательного в
мякоть большого. Я не хотел портить столь возвышенный момент жестокостью по отношению к
себе.
На ужин были поданы овощной суп, рыба, хлеб и вино. Перед едой вознесли молитву, и мы
присоединились к ней, повторяя слова вслед за монахами. Потом, пока мы ели, один из них читал
Послание св. Павла коринфянам.
– Но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог,
чтобы посрамить сильное, – произносил он высоким ломким голосом. – Мы безумны Христа ради… мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне.…Ибо Царство Божие не в слове, а
в силе.
Увещевания св. Павла, обращенные к коринфянам, звучали на протяжении всего ужина,
эхом отражаясь от голых стен трапезной.
Входя в Пуэнте-де-ла-Рейна, мы с Петрусом как раз обсуждали прошлую ночь, проведенную
у монахов. Я признался, что тайком закурил в своей келье и жутко боялся, что кто-нибудь из обитателей монастыря учует сигаретный дым. Петрус только рассмеялся – и я подозреваю, что он и
сам поступил так же.
– Св. Иоанн Креститель уединился в пустыне, но Христос проповедовал среди грешников и
всю жизнь странствовал, – начал Петрус. – Мне этот путь тоже кажется предпочтительней.
И верно, за исключением времени, проведенного в пустыне, Иисус всегда находился среди
людей.
– На самом деле первым Его чудом было вовсе не спасение чьей-то души, не исцеление
больных и не изгнание дьявола, а превращение воды в превосходное вино на свадьбе, и совершил
Он его по той простой причине, что у хозяев вино кончилось.
Петрус произнес это – и вдруг резко остановился. Это было настолько неожиданно, что я ис-
Пауло Коэльо: «Дневник мага»
пугался и тоже замер на месте. Мы стояли у моста, давшего свое название всему городку. Петрус,
однако, вовсе не смотрел на дорогу перед нами, его взгляд был устремлен в сторону – на двух
мальчишек, игравших в мяч на берегу реки. Им было примерно лет по восемь-десять, нас они, повидимому, не замечали. Вместо того чтобы взойти на мост, Петрус почему-то свернул к берегу и
подошел к мальчикам. Я, как обычно, последовал за ним, ни о чем не спрашивая.
Дети по-прежнему не обращали на нас внимания. Петрус присел, наблюдая за их игрой, и,
когда мяч упал рядом с нами, схватил его и перебросил мне.
Поймав на лету мяч, я выжидал, что произойдет дальше. Ко мне направился старший мальчик. Я хотел было сразу перекинуть мяч ему, но поведение Петруса было столь необычно, что я
решил: мне следует попытаться выяснить, в чем дело.
– Эй, дядя, отдай-ка мой мяч, – сказал мальчик.
Я вгляделся в маленькую фигурку, стоявшую примерно в двух метрах от меня. Что-то в этом
мальчишке показалось мне знакомым. То же самое я испытал, когда увидел цыгана.
Паренек несколько раз попросил меня вернуть мяч, но поскольку я не отвечал, он наклонился к земле и поднял камень.
– Отдавай по-хорошему, а то как засвечу в лоб! – крикнул он.
Петрус и другой мальчик безмолвно следили за происходящим. Угроза мальчишки меня рассердила.
– Вот только попробуй! – ответил я. – Если попадешь, я тебе такое устрою!
Мне показалось, что Петрус в этот момент вздохнул с облегчением. Что-то в глубине моего
сознания подсказывало мне, что я уже переживал нечто подобное раньше.
Мальчик испугался моих слов. Он отшвырнул камень и попробовал другой подход.
– Здесь в Пуэнте-де-ла-Рейна есть ковчежец, принадлежавший одному богатому пилигриму.
Я вижу по раковинам и рюкзакам, что вы тоже паломники. Вернете мяч – я вам отдам ковчежец.
Он закопан в песке на берегу.
– Мяч мне нужней, – ответил я не слишком уверенно.
По правде сказать, я предпочел бы получить ковчежец. И паренек, мне показалось, не врал.
Но, вероятно, Петрусу мяч был для чего-то нужен, так что я не хотел его разочаровывать. Ведь он
был мой проводник.
– Дяденька, да зачем вам мяч? – заныл мальчишка, чуть не плача. – Вы большой, много путешествовали, объездили весь мир. Я же ничего не видал, кроме здешней речки, а из игрушек у
меня только мяч. Пожалуйста, верните мне его!
Слова мальчика меня тронули. Но эта странно знакомая обстановка и чувство, будто я уже
все это то ли читал, то ли переживал, заставили меня вновь ответить отказом.
– Нет, мне нужен этот мяч. Я дам тебе денег, купишь себе другой, даже получше, а этот –
мой.
Когда я произнес эти слова, время на миг будто замерло. Хотя Петрус не стоял рядом и не
давил пальцем мне на шею, но все вокруг внезапно изменилось – буквально за долю секунды мы
перенеслись в наводящую ужас бескрайнюю выжженную пустыню. Там не было ни Петруса, ни
младшего мальчика – лишь тот мальчишка, что перед этим говорил со мной. Теперь он выглядел
старше, черты лица его казались мягче, выражение более приветливым. Но глаза лукаво поблескивали, и это меня почему-то испугало.
Видение длилось не более секунды. Затем я вновь оказался в Пуэнте-де-ла-Рейна – в том
месте, где все Пути Сантьяго, ведущие из разных концов Европы, сливаются воедино. Напротив
меня стоял мальчишка, он просил вернуть ему мяч, и у него был трогательно-грустный вид.
Петрус приблизился ко мне и, забрав у меня мяч, передал его мальчишке.
– Ну и где ковчежец? – спросил он у него.
– Какой еще ковчежец? – изумился тот, хватая за руку младшего товарища, и они тут же
бросились от нас прочь и спрыгнули в воду.
Мы взобрались с берега на дорогу и перешли мост. Я начал было расспрашивать Петруса о
том, что произошло, и рассказывать, как я оказался в пустыне, но он резко переменил тему разговора, объяснив, что об этом мы поговорим позже, когда удалимся от этого места.
Полчаса спустя мы добрались до того участка Пути, где сохранились остатки римской мостовой. Были тут и руины древнего моста – на них мы и устроились позавтракать, еды нам в дорогу
дали монахи – ржаной хлеб, йогурт и козий сыр.
– Зачем тебе понадобился этот мяч? – обратился ко мне Петрус.
Я объяснил, что мне-то как раз он не был нужен – а действовал я так потому, что сам Петрус
повел себя очень странно и мне показалось, что мяч представляет для него что-то важное.
– Это и вправду оказалось важно. Это позволило победить твоего личного демона.
Моего личного демона? Ничего более странного я не слышал за все наше путешествие! За те
шесть дней, что мы бродим туда-сюда по Пиренеям, я успел встретиться с колдуномсвященником, который ничего не наколдовал, и чуть не до живого мяса ободрать большой палец,
который я терзаю каждый раз, как меня посещает приступ ипохондрии, чувство вины или комплекс неполноценности. Хотя в этом Петрус безусловно оказался прав – я стал значительно реже
плохо думать о себе. Но о том, что существует какой-то там личный демон, мне никогда до сей
поры слышать не доводилось, и переварить эту новость было нелегко.
– Сегодня, перед тем мостом, я с необыкновенной отчетливостью почувствовал, будто кто-то
находится рядом и пытается о чем-то нас предупредить. Причем предупреждение относилось в
большей степени к тебе, а не ко мне. Ведь это тебе очень скоро предстоит Правый Бой.
Пока ты не знаком со своим личным демоном, он обычно предстает в обличье кого-либо из
близких тебе людей. Потому я осмотрелся, увидел двух играющих мальчишек и подумал – может
быть, ему удастся через них тебя предупредить. Но это было просто предчувствие. А убедился я,
что мы действительно имеем дело с твоим личным демоном, тогда только, когда ты отказался вернуть мяч.
Я еще раз повторил Петрусу, что не отдал мяч лишь потому, что думал, будто он нужен как
раз ему.
– Мне? Я тебе и слова не сказал!
Я испытал легкую дурноту. Возможно, от еды, на которую я с жадностью набросился после
часа ходьбы натощак. И еще меня не покидало чувство, что того мальчика я где-то видел.
– Твой личный демон испробовал все три классических метода: угрозы, посулы и попытки
давить на жалость. Кстати, поздравляю – ты отлично держался!
Тут я вспомнил, как Петрус спросил мальчика о ковчежце. В тот момент, когда он спрашивал, я решил, что ответ мальчишки может значить только одно – что он попросту меня надул. Но,
возможно, там и в самом деле имеется какая-нибудь реликвия – ведь демоны никогда не дают
ложных обещаний.
– Когда мальчик не мог вспомнить о мощах, твой личный демон уже исчез, – сказал Петрус.
И тут же добавил:
– Самое время позвать его обратно. Он тебе пригодится.
Мы сидели на развалинах древнего моста. Петрус аккуратно собрал остатки еды в бумажный
пакет, которым снабдили нас монахи. На небольших полях, что были разбросаны вокруг, уже появились идущие за плугом пахари, однако они были от нас далеко и я не мог бы расслышать, о чем
они говорят. Пятна вспаханной земли образовывали причудливый узор на фоне волнистых холмов. У наших ног почти беззвучно струился ручей, сильно обмелевший из-за засухи.
– Прежде чем Христос вышел в мир, Он удалился в пустыню и имел там разговор со Своим
личным демоном, – продолжил Петрус. – Он узнал от него то, что было необходимо узнать о людях, но не позволил демону навязать свои правила игры – именно поэтому Он его и одолел.
Один поэт как-то сказал, что человек – не остров*12*.

*12* Выражение английского поэта Джона Донна (1572-1631).

Для того чтобы вести Правый Бой, мы
нуждаемся в поддержке. Нам нужны друзья. Если же рядом их не оказывается, приходится превращать одиночество в наше главное оружие. И тогда то, что нас окружает, способно помочь нам
продвинуться к главной цели. Что угодно вокруг может стать проявлением нашей решимости победить в Правом Бою. Без этого, без понимания, что нуждаемся во всем и во всех, мы превратимся
просто в заносчивых фанфаронов. И в конце концов заносчивость нас и погубит, ибо чрезмерно
самоуверенный воин может не заметить ловушек, расставленных на поле битвы.
Разговоры Петруса о воинах и битве вновь напомнили мне Карлоса Кастанеду и его дона
Хуана. Я поймал себя на том, что думаю: «Интересно, а давал ли старый шаман уроки своему ученику с утра пораньше, еще до того, как тот переварил свой завтрак?»
Тем временем Петрус продолжал:
– За пределами мира физического, на силы которого мы опираемся, рядом с нами пребывают
две основные духовные силы: ангел и демон. Ангел есть проявление Божьей благодати, он всегда
защищает нас, и тебе не надо его призывать. Лик ангела виден в любой момент, если только ты
взираешь на мир с любовью. Ты можешь увидеть его в излучине реки, в фигурах крестьян на полях, в облаках, плывущих по голубому небу. И этот старинный мост, что построен руками неизвестных римских легионеров, тоже хранит на себе отпечаток ангельского лика. Наши предки называли его Ангелом-хранителем.
Демон – тоже ангел, но ангел независимый, ангел мятежный. Я предпочитаю называть его
Вестником, поскольку он осуществляет связь между тобой и внешним миром. В древности его воплощением считался Меркурий, или Гермес, вестник богов. Сфера его деятельности – материальный, вещественный мир. Его присутствие можно заметить, например, в золотом убранстве церкви,
поскольку золото добывается из земли, а демон есть порождение подземного царства. Он присутствует в любой работе и в наших отношениях с деньгами. Если отпустить его на свободу, то он
обычно исчезает. Если же изгнать его, мы потеряем все хорошее, чему он может обучить, поскольку демон многознающ и прекрасно разбирается и в этом мире, и в существах, его населяющих. Но стоит лишь подпасть под обаяние его могущества, как он овладеет нами и не даст нам
вести Правый Бой.
Так что единственный способ иметь дело с Вестником – это принимать его как друга, прислушиваться к его советам и просить о помощи, если это необходимо, но не позволять ему диктовать правила игры. Ты так и поступил с этим мальчиком. Нельзя допускать, чтобы Вестник навязывал нам свои правила: для этого необходимо, во-первых, понять, чего хочешь, и во-вторых,
знать его по имени и в лицо.
– Как же это я узнаю? – осведомился я.
И тогда Петрус обучил меня РИТУАЛУ ВЕСТНИКА.
– Выполнять его лучше вечером или ночью. Сегодня, во время вашей первой встречи, он откроет тебе свое имя. Храни его в тайне, не сообщай никому, даже мне. Тот, кто знает имя твоего
Вестника, обретает власть над тобой.
Петрус встал, и мы пустились в путь. Вскоре мы добрались до поля, где трудились местные
крестьяне. Поздоровавшись с ними, мы пошли дальше.
– Для наглядности можно сказать, что ангел – это твои доспехи, а вестник – твой меч. Доспехи защищают тебя в любых обстоятельствах, тогда как меч можно потерять в разгар битвы, им
можно ненароком убить друга, а кроме того, он может обратиться и против своего хозяина. Меч
годится для чего угодно, разве что… не стоит на него садиться, – и Петрус расхохотался.
Мы остановились в городке пообедать. Молодой официант, который нас обслуживал, пребывал в скверном расположении духа. Он не отвечал на вопросы, как попало расставлял тарелки, а
в довершение всего умудрился пролить кофе Петрусу прямо на шорты. И тут мой проводник совершенно преобразился – он пришел в ярость, немедленно потребовал к себе хозяина заведения,
громко возмущаясь небрежностью, неумелостью и невоспитанностью официанта. Ему пришлось
пройти в мужской туалет и снять шорты, хозяин отстирал пятно и повесил штаны сушиться.
Покуда мы ожидали, когда жаркое послеполуденное солнце – было два часа – приведет шорты Петруса в порядок, у меня было время обдумать наш утренний разговор. Приходилось признать, что большая часть того, что сказал Петрус о мальчишке, которого мы встретили на берегу,
имело смысл. Тем паче что у меня было видение – пустыня и чье-то лицо. Но вот история о Вестнике показалась мне несколько примитивной. Для мало-мальски грамотного человека, живущего в
конце XX века, все эти понятия ада, греха и дьявола давно уже стали пустым звуком. В Традиции,
учению которой я следовал значительно дольше, чем по Пути Сантьяго, Вестник, называемый без
обиняков и околичностей просто дьяволом, – это дух, который управляет силами земли и всегда
действует на пользу человеку. Его часто используют в магических обрядах, но никогда не обращаются к нему как к другу или советчику в обыденной жизни. Петрус же пытался меня убедить,
что я мог бы использовать дружбу с Вестником, чтобы преуспеть по службе да и вообще – в мире.
Сама идея этого показалась мне откровенно мирской, и мало того – по-детски наивной.
Но я поклялся мадам Дебриль полностью подчиняться проводнику. И вновь мне пришлось
вгонять ноготь в воспаленный и кровоточащий палец.
Будь счастлив - путешествуй.
Аватара пользователя
Viktor
Сообщения: 5557
Зарегистрирован: 14 июл 2006, 22:05
Откуда: Донецк
Контактная информация:

Re: "Путь Саньяго" в биографии Пауло Коэльо

Сообщение Viktor »

Ритуал «Вестник»
1.Сядь и полностью расслабься. Позволь сознанию рассеяться, не сдерживайся, пусть
мысли твои блуждают свободно. Спустя некоторое время начинай повторять про себя: «Я
расслабился, я погрузился в глубочайший сон».
2. Когда ты почувствуешь, что в уме не осталось посторонних мыслей, вообрази справа
от себя поток огня. Ярко представь себе сверкающие языки пламени. Затем спокойно скажи:
«Приказываю моему подсознанию проявить себя. Приказываю ему открыться и раскрыть
свои магические тайны». Потом чуть-чуть подожди, сосредоточиваясь только на огне. Если
появится какой-либо образ, он будет проявлением твоего подсознания. Попытайся его сохранить.
3. Постоянно поддерживая горящий огонь справа от себя, начинай представлять такой
же поток огня и слева. Когда это пламя тоже станет ярким, спокойно и размеренно произнеси следующие слова: «Да пребудет со мной при вызове Вестника сила Агнца, что проявлена
во всякой вещи и всяком существе! Явись передо мной (имя Вестника)!»
4. Поговори с Вестником, который должен появиться между двух потоков огня. Обсуди
с ним свои проблемы, попроси совета и отдай необходимые приказы.
5. Когда ваш разговор закончится, отпусти Вестника со словами: «Благодарение Агнцу
за чудо, что мне удалось совершить! Да вернется мой (имя Вестника), когда бы я его ни призвал, и, где бы он ни был, да поможет в моих делах!»
Примечание:
При первом вызове (или при первых вызовах – это зависит от умения человека, который
совершает ритуал), когда сосредоточиваешься, – не произноси имени Вестника. Просто говори «он». Если ритуал выполнен правильно, то Вестник должен сразу же телепатически
сообщить свое имя. Если сеанс прошел неудачно, продолжай попытки до тех пор, пока не узнаешь его имени, и только тогда начинай с ним беседу. Чем чаще проводится ритуал, тем
сильнее чувствуется присутствие Вестника и тем быстрее он действует.


– Мне не следовало так на него набрасываться, – заметил Петрус, едва мы покинули то кафе. – Ведь он пролил кофе вовсе не на меня лично, а на тот мир, который ему ненавистен. Мир
этот огромен, и в нем существует множество такого, о чем он не имеет никакого представления. А
его участие в делах этого мира ограничивается тем, что он встает ни свет ни заря, тащится в кафе,
обслуживает случайных посетителей, а ночью мастурбирует и мечтает о женщинах, которые всегда останутся для него недоступны.
Наступило время, когда мы обычно останавливались на отдых и начинали нашу сиесту, однако Петрус решил сегодня идти дальше. Он сказал, что это ему в наказание за несдержанность. И
хотя я не сделал ничего плохого, но тоже должен был плестись за ним под жгучими лучами солнца. По пути я думал о Правом Бое и о том, что прямо сейчас миллионы душ, рассеянных по всей
земле, делают вещи, которые им совсем не по нраву. Пусть из-за Упражнения Жестокости мой палец кровоточил, оно мне помогло. Я понял, каким образом сам себя предаю, вовлекаясь в дела, которые меня не интересуют, и испытывая чувства, которые мне не нужны. Тут мне ужасно захотелось, чтобы Петрус оказался прав и в другом: Вестник действительно существует и я смогу с ним
поговорить о практических делах и попросить помощи в обыденных проблемах. И потому с нетерпением ждал, когда же настанет вечер.
Тем временем Петрус не переставая рассуждал об официанте. В конце концов он сумел убедить себя, что действовал правильно, а доводы свои подкрепил подходящим к случаю евангельским эпизодом:
– Христос простил прелюбодею, но проклял смоковницу, которая не желала принести ему
хоть самый малый плод. Вот и я не собираюсь без конца разыгрывать из себя добрячка.
Готово дело! Как, однако, складно у него все выходит. Библия в очередной раз пришла к нему на помощь.
Когда мы добрались до Эстельи, было почти девять вечера. Я принял душ, и мы спустились
поесть.
Автор первого путеводителя по этой дороге, Эмерик Пико, описывал Эстелью как «плодородное место, где выпекают хороший хлеб, угощают отличным вином, мясом и рыбой. Вода в реке
Пауло Коэльо: «Дневник мага»
Эга чистая и прозрачная».
Насчет речной воды не знаю, но что касается ресторанного меню, то Пико оказался прав,
хоть и минуло восемь столетий. Нам предложили тушеную баранью ногу, артишоки и вино «Риоха» очень удачного года. Мы долго просидели за столом, болтая обо всем на свете и с удовольствием потягивая винцо. Но вот наконец Петрус сказал, что пришло время мне отправляться на первый контакт с моим Вестником.
Мы немного покружили по городу, выбирая подходящее место. Кое-где узкие переулочки
спускались прямо к реке – совсем как в Венеции, – и я решил устроиться поближе к берегу. Петрус, зная, что во время церемонии я должен быть один, держался поодаль.
Долгое время я сидел и просто смотрел на реку. Звук струящейся воды постепенно уводил
меня все дальше из этого мира, погружая в состояние глубокого покоя. Закрыв глаза, я представил
справа от себя первый столб огня. Сначала мне было трудно, но в конце концов все получилось.
Я произнес слова, предписанные ритуалом, и огонь возник слева. Освещенное пространство
между двумя потоками огня было совершенно пустым. Я продолжал смотреть туда, пытаясь ни о
чем не думать, чтобы дать возможность появиться Вестнику. Но вместо него передо мной вдруг
начали возникать всяческие странные видения – вход в пирамиду, облаченная в золото женщина,
какие-то чернокожие, пляшущие вокруг огня. Образы чередовались очень быстро, и я просто позволил им течь свободно. Передо мной промелькнули отрезки Пути, которые мы преодолели с
Петрусом, – тропинки, закусочные, лесные заросли, – и потом вдруг, безо всякого перехода, между потоками огня появилась выжженная пустыня, которую я видел утром. Там, глядя прямо на меня, стоял человек с располагающим лицом. Однако в глазах у него плясали искры лукавства.
Он рассмеялся, и я улыбнулся в ответ, не выходя из транса. Он показал мне закрытый мешок, потом открыл его и заглянул в него, но так, что я не мог увидеть, что внутри. Затем у меня в
уме возникло имя «Астрейн»*13*.

*13* Конечно же, это вымышленное имя.

Мысленно представив себе это слово, я сделал так, что его изображение заплясало между
потоками огня; Вестник кивнул в ответ, подтверждая, что я правильно его понял – теперь мне открылось его имя.
Настало время завершать упражнение. Я произнес положенные по ритуалу слова и загасил
огонь – сначала слева, а потом справа. Потом открыл глаза – передо мной текла река Эга.
– Это оказалось гораздо проще, чем я думал, – сказал я Петрусу после того, как подробно
описал все, что происходило во время ритуала.
– Это был твой первый контакт – ты должен был познакомиться с ним и подружиться. Настоящую пользу беседы с Вестником принесут только в том случае, если ты будешь вызывать его
каждый день и подробно обсуждать свои проблемы. И еще тебе нужно научиться отличать настоящую помощь от обмана. При встречах с ним держи свой меч наготове.
– Но у меня все еще нет меча, – возразил я.
– Тем лучше – он не сможет причинить тебе большого вреда. Но все равно – не давай ему
спуску.
После ритуала я расстался с Петрусом и вернулся в гостиницу. Уже лежа в кровати, я припомнил бедного официанта, что обслуживал нас за обедом, и подумал, что мог бы вернуться обратно и обучить парня ритуалу Вестника, объяснив, что человек все может изменить в своей жизни, если только очень захочет. Однако с какой стати мне вдруг пришло в голову спасать весь мир?
Ведь я пока едва ли в силах спасти самого себя!*14*

*14* Это описание моего первого опыта в ритуале Вестника является неполным. В действительности, Нетрус подробно объяснил смысл видений и воспоминаний, что промелькнули передо мной между потоками огня, а также и значение мешка, который показал мне Астрейн. Но, поскольку встреча с Вестником у каждого человека проходит по разному, я решил не нагружать повествование своим личным опытом, чтобы не повлиять в негативном смысле на опыт Других.
Будь счастлив - путешествуй.
Аватара пользователя
Viktor
Сообщения: 5557
Зарегистрирован: 14 июл 2006, 22:05
Откуда: Донецк
Контактная информация:

Re: "Путь Саньяго" в биографии Пауло Коэльо

Сообщение Viktor »

Любовь

– Говорить с Вестником – не значит задавать вопросы о мире духов, – объяснял мне Петрус
на следующий день. – Вестник выполняет одну только роль: он помогает в материальном мире. И помочь он может лишь в том случае, если ты сам точно знаешь, чего хочешь.
Мы остановились в городке, чтобы чего-нибудь выпить. Петрус заказал пиво, а я попросил
минеральной воды. Сидя за столом, я машинально водил пальцем по запотевшей поверхности стакана, чертя какие-то абстрактные фигуры. Мне было как-то не по себе.
– Так ты говоришь, что Вестник проявился через мальчика, потому что ему нужно было о
чем-то предупредить меня?
– Да, и очень срочно, – подтвердил он.
Мы еще поговорили с ним о Вестниках, об ангелах и демонах. Мне было трудно принять
столь практический подход к мистическим ритуалам Традиции. Петрус настойчиво твердил, что
человек всегда должен требовать вознаграждения. Тогда я напомнил ему слова Иисуса о том, что
богатому попасть в Царствие Небесное не легче, чем верблюду – пройти через игольное ушко.
– Но Иисус считал, что человек, который сумел приумножить таланты своего хозяина, заслужил награду. И люди верили Христу не только потому, что Он был красноречив и убедителен, – Ему требовалось еще и творить чудеса, и награждать Своих последователей…
– Попрошу в моем заведении не порочить Господа, – вдруг вмешался хозяин бара, прислушивавшийся к нашей беседе.
– Никто и не порочит, – ответил Петрус. – Порочить Христа – значит совершать грехи с Его
именем на устах. Вспомните, что когда-то произошло на этой площади.
Хозяин на мгновение задумался. Потом быстро произнес:
– Я тут совершенно ни при чем! Я был тогда совсем маленьким.
– Виноваты, конечно, всегда другие, – пробормотал Петрус себе под нос.
Хозяин ушел на кухню, а я спросил Петруса, что он имел в виду.
– Пятьдесят лет назад, в нашем культурном XX веке, на площади в этом городке заживо сожгли цыгана. Его обвинили в колдовстве и в глумлении над святыми дарами. На фоне всех других
зверств, что творились тогда, в пору гражданской войны, случай этот быстро позабылся. О нем
сейчас уже никто и не помнит. За исключением местных жителей.
– А ты как об этом узнал?
– Я уже проходил Путем Сантьяго.
Мы сидели в пустом баре и пили, солнце жарило вовсю, было время сиесты. Несколько минут спустя вновь появился хозяин, но не один, а в сопровождении приходского священника.
– Вы кто такие? – сурово спросил падре.
Петрус показал ему раковины, вышитые на наших мешках. На протяжении двенадцати столетий по Пути мимо этого бара шли пилигримы, и обычай требовал оказывать им гостеприимство
в любых обстоятельствах. Священник сбавил тон.
– Как могло случиться, что странники, следующие по Пути Сантьяго, позволили себе хулить
Иисуса? – спросил он, будто зачитывая вопрос из катехизиса.
– Никто из нас не хулил Иисуса. Мы хулили преступления, совершенные якобы во имя Иисуса. Одним из них была расправа над цыганом, которого сожгли на этой площади.
Хозяин, разглядев знак раковины на рюкзаке Петруса, тоже заговорил с нами более почтительно.
– А ведь проклятие, что наложил цыган, так и не снято, – промолвил он под неодобрительным взглядом священника.
Петрус заинтересовался. Священник стал говорить что-то о неразумных прихожанах, рассказывающих нелепые басни, которых церковь не признает. Но хозяин продолжал:
– Перед смертью цыган сказал, что самый юный из жителей нашего городка унаследует его
бесов, которые вселятся в него. А когда этот младенец вырастет, состарится и умрет, бесы перейдут в тело другого младенца. И так – до бесконечности.
– Почва у нас такая же, как во всех других городках в округе, – сердито проговорил священник. – И от засухи мы страдаем, как и все. А когда в других местах хороший урожай, то у нас тоже
полны закрома. У нас не случается ничего такого, чего не было бы в любом другом местечке вокруг. Так что вся эта история – полный вздор!
– Не случается, потому что мы отгородились от проклятия, – возразил хозяин бара.
– О! Тогда позвольте нам на него взглянуть! – сказал Петрус.
Священник усмехнулся и сказал, что это просто так говорится, а хозяин осенил себя крестным знамением. Но ни один из них не сдвинулся с места.
Пауло Коэльо: «Дневник мага»
Петрус оплатил счет и продолжал настаивать на том, чтобы кто-нибудь проводил нас к человеку, на которого пало проклятие. Тут священник извинился и сообщил, что его ждут неотложные
дела в церкви. Он исчез так быстро, что никто не успел произнести ни слова.
Хозяин испуганно взглянул на Петруса.
– Не бойтесь, – успокоил его мой проводник. – Покажите нам только дом, где гнездится проклятие. А мы попытаемся избавить город от него.
Хозяин вышел вместе с нами на пыльную, залитую сияющим послеполуденным светом улицу. Он проводил нас до окраины городка и указал на дом, что стоял в стороне от других едва ли не
на обочине Пути.
– Передаем сюда еду, одежду, все, что нужно, – извиняющимся тоном произнес он. – Но даже наш падре сюда не заходит.
Мы попрощались с ним и направились к дому. Хозяин постоял немного, думая, наверно, что
мы пройдем мимо. Но Петрус решительно приблизился к дверям и постучал. Я оглянулся – хозяин
бара исчез.
Отворившей нам старухе на вид было лет семьдесят. Рядом с ней вилял хвостом, будто радуясь гостям, огромный черный пес. Хозяйка осведомилась, чего надо, прибавив, что сейчас занята
стиркой и стряпней. Она вроде бы и не удивилась нашему приходу. Я предположил, что многие из
пилигримов, ничего не знающих о проклятии, должно быть, не раз стучали в эту дверь в поисках
крова.
– Мы паломники, идем в Компостелу. Нам нужно немного кипятка, – попросил Петрус. – Я
знаю, вы не откажете нам.
Старуха с недовольной миной открыла дверь и впустила нас в дом. Мы прошли в маленькую
гостиную, чистую, но бедно обставленную. Тут имелись диван с драной обшивкой, комод, стол с
пластиковым покрытием и два стула. На комоде стояло изображение Святого Сердца Иисусова,
образы некоторых святых и распятие, сделанное из кусочков зеркала. В комнате было две двери,
одна из которых, как я понял, вела в спальню. Хозяйка с Петрусом прошли через другую дверь на
кухню.
– У меня есть кипяток, – сказала она. – Я налью вам его во что-нибудь, и ступайте своей дорогой.
Я остался наедине с огромным псом. Тот повиливал хвостом, вел себя смирно и был явно
доволен жизнью. Тут вернулась старуха, неся какую-то старую жестянку с водой, которую она попыталась вручить Петрусу.
– Вот кипяток! Идите с Богом!
Но Петрус не двинулся с места. Он достал из рюкзака пакетик заварки, бросил его в кипяток
и сказал, что хотел бы угостить хозяйку чаем в благодарность за гостеприимство.
Старуха с большой неохотой принесла все же две чашки и села за стол вместе с Петрусом.
Продолжая разглядывать пса, я прислушался к их беседе.
– Мне сказали в городке, что на этом доме лежит проклятие, – весьма светским тоном начал
Петрус.
При этих словах глаза у собаки сверкнули, словно она поняла, о чем речь. Хозяйка тут же
поднялась из-за стола.
– Это ложь! Старый предрассудок! Пожалуйста, допивайте поскорее свой чай, у меня еще
уйма дел по дому.
Пес почувствовал, что настроение хозяйки изменилось. Он замер и навострил уши. Однако
Петрус продолжал сидеть как ни в чем не бывало. Медленно поднес ко рту чашку с чаем, но, так и
не притронувшись к ней, поставил обратно на стол.
– Очень горячо, – сообщил он. – Пусть немного остынет.
Но старуха не стала опять садиться за стол. Было видно, что она сильно тяготится нашим
присутствием и сожалеет, что вообще пустила нас на порог. Заметив, что я не отрываю взгляда от
пса, она подозвала его к себе. Тот подчинился, но, подойдя к ней, обернулся и вновь уставился на
меня.
– Вот почему твой Вестник вселился вчера в мальчишку. Именно поэтому, – сказал Петрус.
Внезапно я понял, что это не я смотрю на пса. Это он, едва я ступил за порог, гипнотизировал меня, не давая отвести глаз. Это пес глядел на меня и заставлял выполнять свою волю. Я почувствовал какую-то сильнейшую истому, меня стало клонить в сон, захотелось прилечь на этом
Пауло Коэльо: «Дневник мага»
ободранном диване и заснуть, а не тащиться по жаре дальше. Все это было так странно, и я чувствовал, что вот-вот попаду в какую-то ловушку. А пес смотрел на меня все так же пристально, и
чем дольше он смотрел, тем больше мне хотелось спать.

Пауло Коэльо Дневник мага  - к разделу Любовь.jpg
Пауло Коэльо Дневник мага - к разделу Любовь.jpg (28.28 КБ) 532 просмотра

– Ну-ка, выпей, – сказал Петрус и протянул мне чашку с чаем, – раз сеньора хочет, чтобы мы
не засиживались.
Чуть поколебавшись, я все же сумел взять чашку, и глоток горячего чая немного привел меня в чувство. Я собирался что-то сказать, спросить, как зовут эту собаку, но голос мне изменил.
Нечто такое, чему Петрус никогда меня не обучал, проснулось и начало властно проявляться во
мне. Я вдруг ощутил неудержимое желание говорить. Произносить неведомые слова, смысла которых я сам не понимал. Мне подумалось, что Петрус, должно быть, что-то подмешал в чай.
Очертания окружающих предметов начали расплываться, и я с трудом понимал, что старуха, обращаясь к Петрусу, настойчиво требует покинуть ее дом. На меня нахлынуло странное, безотчетное ликование, и я решил все-таки произнести вслух те незнакомые слова, что приходили ко мне в
голову.
И только пса я продолжал различать отчетливо. Едва я произнес несколько слов на непонятном языке, как в ответ донеслось рычание. Он понимал мою речь! В возбуждении я говорил все
громче, все быстрее. Пес приподнялся, ощерил клыки. О, теперь он отнюдь не выглядел таким
благодушным животным, как вначале, нет, теперь от него веяло какой-то зловещей угрозой, готовой обрушиться на меня в любую минуту. Но я знал, что слова, которые я произношу, служат мне
защитой, и говорил все громче, чувствуя, что от меня исходит какая-то новая, прежде неведомая
мне сила и вот она-то не позволяет псу броситься на меня.
С этого момента все происходящее стало напоминать замедленную съемку. Я видел надвигавшуюся на меня хозяйку, которая что-то истошно кричала и пыталась вытолкать меня за дверь.
Видел, как Петрус схватил и удерживал ее. Собака же не обращала на них никакого внимания. Угрожающе ворча и щерясь, пес по-прежнему смотрел только на меня. Я попытался понять тот не-
Пауло Коэльо: «Дневник мага»
понятный язык, на котором говорил, но стоило мне остановиться и задуматься об этом, как сила
внутри меня убывала, а пес приближался ко мне. Тогда, бросив всякие попытки разобраться в языке, я начал громко выкрикивать непонятные слова, а старуха мне вторила. Пес залаял, но я знал:
пока продолжаю говорить, мне ничего не грозит. Раздался чей-то раскатистый смех, я не понимал,
чудится ли мне он или звучит на самом деле.
Дальше все произошло мгновенно и одновременно – по комнате пронесся резкий порыв ветра, а пес отчаянно взвыл и бросился на меня. Я вскинул руку, загораживая лицо, выкрикнул что-то
и приготовился к столкновению.
Пес навалился на меня всей своей тяжестью, и я рухнул на диван. Несколько мгновений мы с
ним смотрели друг другу прямо в глаза, а потом он вдруг спрыгнул и выскочил вон.
Тут я почему-то начал рыдать взахлеб. Мне вспоминались мои родные, жена, друзья. Я испытывал огромное чувство любви и в то же время какого-то непонятного счастья, которое возникло сразу после того, как я внезапно понял все об этой псине.
Петрус подхватил меня под руку и повел наружу, старуха подталкивала нас сзади. Ну улице
я огляделся: нигде не было и следа собаки. Повиснув на Петрусе, я продолжал плакать все то время, что мы с ним тащились по дороге, залитой ослепительным солнцем.
Следующий отрезок пути выпал у меня из памяти. Очнулся я у фонтана. Петрус плескал водой мне в лицо, смачивал затылок. Я попросил пить, но он объяснил, что от малого глотка воды
меня сейчас вырвет. Меня и вправду слегка подташнивало, но в целом я чувствовал себя прекрасно – был полон невыразимой Любви ко всем и ко всему на свете. Оглядываясь вокруг, я внимал
деревьям, росшим по сторонам дороги, любовался маленьким фонтаном, у которого мы остановились, ощущал дуновение свежего ветерка, слышал пение птичек в чаще. Во всем окружающем мне
виделся лик моего ангела, все было в точности так, как объяснял Петрус. Я поинтересовался у него, давно ли мы покинули дом, где жила старуха, и он ответил, что прошло минут пятнадцать.
– Хочешь, должно быть, знать, что произошло? – спросил он.
Но на самом деле для меня это сейчас было совершенно безразлично. Я просто радовался
охватившему меня чувству Любви. Пес, старуха, хозяин бара – эти образы отдалились от меня,
казались блеклыми воспоминаниями, не имеющими ничего общего с тем, что я испытывал сейчас.
Петрусу я ответил, что хочу продолжить путь, поскольку чувствую себя отлично.
Поднявшись с земли, мы вновь ступили на Путь Сантьяго. Весь остаток дня я молчал, переживая переполнявшие меня новые чувства. Иногда в голову приходило, что Петрус чего-то подсыпал в чай, но это было не важно – важно было видеть горы, ручьи, цветы по обочинам дороги. И
везде я угадывал присутствие своего ангела.
Когда к восьми вечера мы добрались до гостиницы, я все еще пребывал в состоянии блаженства, хотя острота ощущении немного уменьшилась. Я протянул хозяину гостиницы мой паспорт,
который ему требовался для регистрации.
– Ах, так вы из Бразилии! А ведь я там был. Останавливался в отеле на Ипанеме.
Это нелепое сообщение мигом вернуло меня к реальности. Подумать только – следовать Путем святого Иакова и вдруг в маленьком городке, основанном много веков назад, наткнуться на
владельца гостиницы, отдыхавшего на пляжах Ипанемы.
– Ну, давай поговорим, – сказал я Петрусу. – Мне нужно знать, что там сегодня произошло.
Чувство блаженства ушло безвозвратно. Включился разум, а вместе с ним ко мне вернулся
страх перед неизведанным. Кроме того, я испытывал острейшую и безотлагательную потребность
вновь ощутить почву под ногами.
– После ужина, – был ответ.
Петрус попросил хозяина включить телевизор, но убрать звук. Он сказал, что это наилучший
способ не задавать слишком много вопросов, потому что меня будет отвлекать то, что я увижу на
экране. Он предложил мне подробно описать все, что я запомнил. Я ответил, что помню все, кроме
нашего с ним пути до фонтана.
– Это и не важно, – ответил он.
На экране телевизора начался какой-то фильм про угольные шахты. Актеры были одеты в
костюмы начала века.
– Вчера, когда наитие шепнуло мне, что твой Вестник хочет что-то срочно сообщить, стало
ясно, что твоя битва на Пути Сантьяго вот-вот начнется. Ты находишься здесь, чтобы отыскать
свой меч и обучиться ритуалам RAM. Но каждый раз, когда проводник ведет пилигрима по Пути,
Пауло Коэльо: «Дневник мага»
они сталкиваются – хотя бы раз – с непредвиденной ситуацией. Ее смысл – практическая проверка
того, чему научился паломник. В твоем случае подобной проверкой оказалась встреча с этим
псом.
Всяческие детали и подробности схватки и то, почему демоны часто принимают облик животных, я объясню тебе позже. А сейчас важно понять одно – та старуха уже привыкла к своему
проклятию. Она принимала как должное отношение к ней окружающих и считала это нормальным. Она научилась довольствоваться малым, хотя жизнь – на удивление великодушна и всегда
хочет одарить нас щедро.
Изгнав бесов из этой несчастной, ты тем самым нарушил внутреннее равновесие привычного
ей мира. Как-нибудь мы обсудим с тобой, почему люди порой так жестоки к себе. Часто, когда ты
пытаешься показать им, что в их жизни найдется место добру и великодушию, они отвергают саму
эту мысль, как дьявольское измышление. Им проще довольствоваться малым, ибо они боятся проиграть. Но человеку, вступающему в Правый Бой, мир должен представляться драгоценным сокровищем, которое только и ждет, чтобы его обнаружили и отвоевали.
Петрус спросил меня, понимаю ли я, зачем я здесь, зачем иду по Пути Сантьяго.
– Я ищу свой меч, – ответил я.
– А зачем он тебе?
– Он даст мне Силу и Мудрость Традиции.
Я почувствовал, что Петруса не слишком обрадовал мой ответ. Но он продолжил:
– Ты здесь, и ты стремишься получить свою награду. Осмелившись поверить в свою мечту,
ты теперь делаешь все возможное, чтобы она сбылась. Конечно, тебе бы следовало получше продумать то, ради чего ты ищешь свой меч, и сделать это еще до того, как ты его найдешь. Но одно
несомненно говорит в твою пользу – ты стремишься к награде. Ты идешь по Пути Сантьяго исключительно потому, что хочешь получить воздаяние за свои усилия и труды. Я заметил: ты настойчиво выполняешь все упражнения, что я тебе дал, то есть стремишься сразу применить эти
навыки к делу. Это очень позитивный подход.
Единственное, чего тебе пока не хватает, – это умения сочетать ритуалы RAM с твоей собственной интуицией. Прислушайся к голосу своего сердца – именно оно укажет тебе правильный
путь и поможет найти меч. Если ты не сумеешь услышать голос сердца, то все ритуалы и упражнения RAM потонут и затеряются в бесполезной мудрости Традиции.
Петрус говорил мне об этом и раньше, хоть и по-другому, и хотя я был с ним согласен, но
сейчас желал бы услышать нечто совсем иное. Два обстоятельства в этом происшествии объяснению не поддавались: неведомое наречие, на котором я изъяснялся, и невероятное чувство Любви и
счастья, которое я испытал, как только сумел изгнать пса.
– Твое ликование было вызвано тем, что тебя осенило Агапе.
– Ты уже не в первый раз упоминаешь Агапе, но так толком и не объяснил, что это такое. У
меня создалось впечатление, что это какая-то высшая форма Любви.
– Совершенно верно. Придет время – и ты сможешь постичь истинную Любовь, которая целиком поглощает того, кто любит. А пока довольствуйся уже тем, что эта Любовь смогла свободно
в тебе проявиться.
– Нечто подобное происходило со мной и раньше, но очень мимолетно и немного подругому. Так бывало обычно после того, как я добивался какого-либо профессионального успеха,
или одерживал победу, или чувствовал, что мне улыбнулась фортуна. Но всякий раз, когда такое
чувство возникало, я замыкался в себе, боялся прожить его в полной мере – словно счастье может
вызвать зависть у окружающих или словно я его недостоин.
– Каждый, кто не переживает Агапе, ведет себя точно так же, – ответил он, уставившись в
экран телевизора.
Тогда я спросил его, на каком же языке я вдруг заговорил.
– Это было для меня полной неожиданностью, – ответил Петрус. – Поскольку это не относится к практикам Пути Сантьяго. Это харизма, божий дар, и входит в ритуалы RAM, производимые на Римском Пути.
Я уже слышал кое-что о харизме, но попросил Петруса объяснить мне поподробней.
– Это относится к Дарам Святого Духа, которые проявляются в людях. Они могут выражаться в самых разных формах: как дар исцелять, или совершать чудеса, или провидеть будущее. А ты
получил Дар Наречий, тот же, что пережили апостолы на Пятидесятницу.
Пауло Коэльо: «Дневник мага»
Способность говорить на неведомом языке даруется прямым общением со Святым Духом.
Этот дар предназначается для проповедей перед большим скоплением народа, для изгнания бесов
– как это было и в твоем случае, – а также является признаком особой мудрости. Дни, проведенные тобой на Пути, и ритуалы RAM, которые ты усердно изучал, вместе с опасностью, которой
подвергло тебя нападение пса, случайно пробудили в тебе Дар Наречий. Не навсегда – ненадолго.
Он не вернется к тебе, если только, отыскав свой меч, ты не решишь пройти Римским Путем. Но в
любом случае, это – доброе предзнаменование.
Я смотрел на безмолвный телеэкран. Вместо угольных шахт на экране мелькала череда быстро меняющихся кадров – мужчины и женщины о чем-то беспрестанно говорили, болтали, спорили, а время от времени целовались.
– И вот еще что, – добавил Петрус. – Не исключено, что ты опять встретишься с этим псом.
В следующий раз не пытайся пробудить в себе этот дар – все равно не удастся. Поступай по наитию. А я сейчас научу тебя еще одному упражнению RAM – оно развивает интуицию. С ее помощью ты овладеешь тайным языком своей души, а он послужит тебе могучим подспорьем на всю
жизнь.
Петрус выключил телевизор как раз в тот момент, когда я начал немного улавливать сюжет.
Он подошел к бару и купил бутылку минеральной воды. Мы с ним немного попили и двинулись
на улицу, бутылку с оставшейся водой Петрус взял с собой.
Сели на свежем воздухе и какое-то время молчали. Было тихо, сияние Млечного Пути на
ночном небе вновь напомнило мне о заветной цели – найти меч.
Чуть позже Петрус объяснил мне УПРАЖНЕНИЕ ВОДЫ.
– Я что-то устал, пойду спать, – сказал он. – Но ты обязательно выполни упражнение еще сегодня. Ты должен пробудить интуицию, скрытую в глубине твоей души. Не увлекайся логикой,
поскольку вода – это текучая материя, ее трудно подчинить себе, а управлять ею – еще трудней.
Однако как раз вода исподволь, постепенно и мягко, поможет тебе выстроить новые отношения с
миром.
И, прежде чем скрыться за дверьми, добавил:
– Не каждому помогает пес.
Будь счастлив - путешествуй.
Аватара пользователя
Viktor
Сообщения: 5557
Зарегистрирован: 14 июл 2006, 22:05
Откуда: Донецк
Контактная информация:

Re: "Путь Саньяго" в биографии Пауло Коэльо

Сообщение Viktor »

Упражнение на развитие интуиции (Упражнение «Вода»)

Выбери ровную поверхность, которая не пропускает воду, и полей ее водой так, чтобы
образовалась небольшая лужица. Некоторое время просто смотри на воду. Затем начни чтонибудь с ней делать, не ставя перед собой никакой особой цели. Например, бесцельно води по
ее поверхности рукой, не заботясь о рисунке.
Выполняй это упражнение ежедневно на протяжении недели, уделяя ему каждый раз
не менее десяти минут времени.
Не стремись ни к каким практическим результатам – это упражнение просто должно
постепенно развить интуицию. Когда твои интуитивные способности начнут проявляться
и в другое время (помимо времени занятий), всегда им доверяй.


Я продолжал наслаждаться свежестью и прохладой ночи. Гостиница стояла в стороне от
других домов, так что я был на улице в одиночестве. Мне припомнился владелец здешней гостиницы, который отдыхал на пляже Ипанемы: ему, должно быть, дико было бы увидеть меня в этой
засушливой местности, день за днем сжигаемой яростным солнцем.
Меня тоже клонило в сон, а потому я решил сразу приступить к упражнению. Вылив оставшуюся минералку из пластиковой бутыли на цементный пол, я получил подходящую лужицу. У
меня в голове не было никаких соображений о том, что надо делать, да я к этому и не стремился.
Присев на корточки, я стал водить пальцем по поверхности прохладной воды и вскоре почувствовал, что впадаю в гипнотическое состояние, чем-то напоминающее те ощущения, которые испытываешь, глядя на огонь. Я ни о чем не думал, а просто играл – играл с лужицей воды. Провел несколько линий от границ лужи в разные стороны, и она стала похожа на мокрое солнце, но полосы
скоро исчезли, стекли обратно. Потом я стал хлопать ладонью по центру лужи – и вода брызгала
во все стороны, опадая каплями – темными звездочками на серой цементной поверхности. Я пол-
Пауло Коэльо: «Дневник мага»
ностью погрузился в это бесцельное занятие, в упражнение, которое не имело никаких особых целей, но доставляло мне удовольствие. Мой разум полностью отключился – ощущение, которого
раньше удавалось добиться только путем долгих релаксаций и медитаций. В то же самое время
где-то глубоко внутри – там, куда не дотягивалось мое сознание, во мне, как я чувствовал, пробуждалась некая сила, готовая себя проявить.
Довольно долго я играл с лужицей – мне было трудно прервать это упражнение. Если бы
Петрус обучил меня чему-то подобному в самом начале путешествия, то я наверняка счел бы это
пустой тратой времени. Но теперь, после того как я говорил на незнакомых языках и изгонял бесов, лужица воды стала ниточкой – пусть непрочной и хрупкой, – что связывала меня с Млечным
Путем, сиявшим над головой. В воде отражались звезды, складываясь в незнакомые созвездия, и у
меня создавалось впечатление, что я не просто так теряю время, а сочиняю некий новый язык общения со всей Вселенной. Это был тот самый тайный язык души, который есть у всех, но мало кем
слышим.
Когда я очнулся, было совсем поздно. Лампа над входом в гостиницу была потушена, я бесшумно вернулся в свой номер. В комнате вновь призвал Астрейна. Он явился и был виден более
четко, чем в первый раз, и я немного рассказал ему о мече и о том, чего я хочу добиться в жизни.
Пока что Вестник мне не отвечал, но Петрус объяснял, что, если я каждый день буду призывать
Астрейна, он постепенно превратится в живую и активную силу, стоящую на моей стороне.
Будь счастлив - путешествуй.
Аватара пользователя
Viktor
Сообщения: 5557
Зарегистрирован: 14 июл 2006, 22:05
Откуда: Донецк
Контактная информация:

Re: "Путь Саньяго" в биографии Пауло Коэльо

Сообщение Viktor »

Свадьба

Логроньо– один из самых крупных городов на Пути Сантьяго, если не считать Памплону, где
мы не останавливались. Когда под вечер дошли до Логроньо, оказалось, что там намечается большое торжество, и Петрус предложил задержаться в городе хотя бы до утра.
Привыкнув за это время к тишине и покою сельской местности, я вовсе не пришел в восторг
от его идеи. Прошло уже пять дней после того случая с псом, каждый вечер я призывал Астрейна
и выполнял упражнение Воды. За эти дни я обрел душевное спокойствие, поскольку осознал, что
Путь Сантьяго играет важную роль в моей жизни, и теперь все больше задумывался о том, что буду делать дальше, когда паломничество закончится. Хотя мы пересекали пустынную местность и
питались кое-как, а дневные переходы были длинными и изнурительными, все это было прекрасно.
Однако, когда мы добрались до Логроньо, все это осталось позади. Вместо горячего, но чистого воздуха полей мы вдыхали теперь пары бензина, город наводнили газетчики и телевизионщики, вокруг было полно машин. Петрус зашел в первый попавшийся бар, чтобы выяснить, в чем дело.
– Как, вы не знаете? Полковник М. выдает сегодня дочь замуж! – поведал ему бармен. – На
главной площади накроют столы для всех желающих, так что сегодня я закрываюсь пораньше.
В отеле мест, конечно, не было, но в конце концов мы сумели устроиться в доме у пожилой
семейной пары, на которую произвели впечатление раковины на рюкзаке Петруса. Приняв душ, я
натянул те единственные брюки, что захватил с собой, и мы вышли на городскую площадь.
Десятки служащих и официантов, потевших в своих черных фраках, наводили последний
лоск на расставленные по всей площади столы. Группа испанского телевидения снимала приготовления к свадебному торжеству. Мы двинулись по узкой улочке, ведущей к приходской церкви
Сантьяго Эль Реаль, где должна была начаться церемония.
К церкви стекались толпы принаряженных горожан. От жары плавился макияж на женских
лицах, вертелись и ныли насупленные дети в белых костюмчиках. Затрещал фейерверк, огромный
черный лимузин подкатил к главному входу. Это прибыл жених. В церкви нам с Петрусом места
уже не нашлось, так что мы решили вернуться на площадь.
Петрусу захотелось побродить вокруг, и он ушел, а я сел на одну из скамеек, ожидая окончания церемонии и начала банкета. Рядом стоял продавец попкорна со своим лотком, в надежде подзаработать, когда толпа повалит из церкви.
– Вы из приглашенных на свадьбу? – поинтересовался продавец.
– Нет, мы пилигримы, идем в Компостелу, – ответил я.
– Из Мадрида туда идет поезд прямого сообщения, а если уезжаете в пятницу, то получите
бесплатный номер в гостинице.
Пауло Коэльо: «Дневник мага»
– Да, но мы совершаем паломничество. Продавец покосился на меня и с почтением в голосе
произнес:
– Паломничества совершают только святые.
Я решил не вдаваться в дискуссии по этому вопросу. Он сообщил, что его дочь уже вышла
замуж, но потом развелась.
– Во времена Франко нравы были лучше, – пожаловался он. – Тогда семейные узы уважали.
Хотя я и находился в чужой стране – ситуация, когда лучше не заводить разговоры о политике, – но оставить такое без ответа не мог. А потому сообщил, что Франко был диктатор, а потому при нем ничего не могло быть лучше, чем сейчас.
Продавец побагровел.
– Да кто это вы такой, чтобы так говорить?
– Я знаю историю вашей страны. Мне известно, что народ здесь боролся за свободу. Я читал
о преступлениях, совершенных франкистами во время гражданской войны в Испании.
– Читали? А я, к вашему сведению, сражался на этой самой войне! Я имею право говорить,
потому что здесь пролилась кровь моих близких. И мне плевать, что вы там вычитали из книг, –
меня волнует лишь то, как живет моя семья. Да, я воевал против Франко, но, хоть он и победил,
жить стало лучше. Я не бедствую, у меня свой ларек, продаю попкорн. И помогло мне вовсе не
правительство социалистов, что находится у власти сейчас. Так тяжко никогда еще не было.
Мне припомнились слова Петруса о том, что люди берут от жизни сущие крохи. Решив не
обострять конфликт, я пересел на другую скамейку.
Когда вернулся Петрус, я пересказал ему свой спор с продавцом попкорна.
– Обсуждения мнений служат всегда одному и тому же, – заметил он. – Они помогают людям убедить самих себя, что они правы. Вообще-то, я состою в Итальянской коммунистической
партии. И не ожидал, что ты сочувствуешь фашистам.
– О чем ты говоришь? – возмутился я.
– Ну, ты же помог этому продавцу убедиться в том, что Франко хороший. Возможно, раньше
он не понимал почему. Теперь знает.
– Да? Интересно бы знать, а с каких это пор члены ИКП верят в Дары Святого Духа?
– Нас всегда заботит то, что скажут о нас соседи, – рассмеялся он и изобразил Папу, благословляющего толпу с балкона.
Тут вновь взвились в небо огни фейерверка, а музыканты взобрались на эстраду и начали настраивать инструменты. Праздник должен был вот-вот начаться.
Я загляделся на небо. Начинало темнеть, появились первые звезды. Петрус пошел на поиски
официанта и принес два пластиковых стаканчика с вином. Один протянул мне со словами:
– Говорят, это к удаче – выпить немного до начала праздника. Может, забудешь о продавце
попкорна.
– Да я уже давно не думаю о нем!
– А следовало бы! Случившееся – это символическое послание: знак того, что ты вел себя
неправильно. Мы всегда стремимся обратить людей в нашу веру, приобщить к нашему миропониманию. Мы считаем, что чем больше людей будет верить в то же, во что верим мы, тем скорей
наши представления превратятся в реальность. Ничего подобного.
Погляди вокруг. Вот начинается большое празднество. Торжественная церемония. Сегодня
одновременно сбываются разные мечты и надежды: надежды отца выдать дочку замуж, надежды
его дочери выйти замуж, надежды жениха. И это хорошо, потому что все они мечтали и теперь
желают показать другим людям, что мечты их сбылись. Этот праздник затевается не для того, чтобы убедить кого-то в чем-то, а потому здесь будет весело. Все свидетельствует о том, что здесь
собрались люди, которые вели Правый Бой за свою любовь и победили.
– Но, Петрус, ведь ты сам пытаешься в чем-то убедить меня, ведя меня по Пути Сантьяго,
разве не так?
Он окинул меня ледяным взором.
– Я учу тебя лишь практикам RAM. А чтобы найти меч, тебе надо узнать Путь, истину и
жизнь, что скрыты в глубине сердца.
Петрус указал рукой на небо, где уже отчетливо были видны звезды.
– Млечный Путь указывает дорогу к Компостеле. Нет религии, которая может свести вместе
все звезды, а случись такое, Вселенная превратилась бы в гигантскую пустоту и утратила бы
смысл своего существования. У каждой звезды – и у каждого человека – свое собственное пространство и свои особенные свойства. Есть голубые, желтые, зеленые и красные звезды, есть также кометы, метеоры, что падают на землю в виде метеоритов, существуют звездные туманности и
кольца вокруг планет. Все, что видится отсюда с Земли как однородное множество светящихся
пятнышек, на самом деле является многими миллионами разных вещей и явлений, разбросанных в
пространстве, постичь которое превыше человеческого понимания.
Тут снова с треском взлетели яркие огни фейерверка, на миг затмив звезды на небе. Сноп
сверкающих зеленых искр опустился на землю.
– Раньше мы с тобой могли только слышать фейерверк, теперь же, когда стемнело, мы можем его увидеть, – сказал Петрус. – И это единственная перемена, на которую может уповать человек.
Невеста вышла из церкви, толпа вокруг взорвалась приветственными выкриками, на новобрачных посыпались рисовые зерна. Невеста, худенькая девушка лет шестнадцати, крепко держалась за руку парня в парадном костюме. За ними появились прихожане, и все шествие направилось
на площадь.
– Смотрите, вон полковник… Ой, какое платье у невесты! Как красиво! – закричали дети неподалеку от нас.
Гости заняли свои места за столом, официанты разлили вино, грянул оркестр. Вокруг продавца попкорна с гомоном столпились ребятишки, они протягивали монеты, получали пакетики с
кукурузой, а потом швыряли их на землю. Мне показалось, что для горожан Логроньо, по крайней
мере на сегодняшний вечер, весь остальной мир с его проблемами: безработицей, угрозой ядерной
войны, преступлениями и тому подобным – попросту перестал существовать. Сегодня здесь царит
праздник, за столами на площади найдется место каждому, и никто не почувствует себя обделенным.
В нашу сторону устремилась группа людей с телевидения, и Петрус быстро отвернулся. Однако телевизионщики проследовали мимо к одному из гостей, сидевшему за столом недалеко от
нас. Я его сразу узнал: это был Антонио Маноло, возглавлявший группу испанских болельщиков
на мировом чемпионате по футболу в Мехико. Когда интервью закончилось, я подошел к нему и
сообщил, что я из Бразилии, на что он с притворным негодованием сказал, что мы украли у испанцев гол в первом туре чемпионата мира*15*.

*15* В игре между Испанией и Бразилией на чемпионате мира в Мехико в 1986 году забитый испанцами гол был не засчитан, потому что судья не заметил, что мяч, прежде чем отскочить, побывал за линией ворот. В результате бразильцы победили со счетом 1:0.

Но затем обнял меня и добавил, что скоро у Бразилии опять будут лучшие в мире игроки.
– Скажи, а как ты умудряешься видеть, что происходит на поле, если все время стоишь к нему спиной и дирижируешь своей торсидой? – поинтересовался я.
Меня всегда это удивляло, когда я смотрел трансляцию матчей.
– Нет выше радости, чем поддерживать в наших фанатах веру в победу.
И потом, как будто бы он тоже шел по Пути Сантьяго, он произнес:
– Торсида без веры может провалить уже практически выигранный матч.
Тут Маноло окружили другие люди, которые тоже хотели с ним побеседовать, а я все стоял и
думал о том, что он мне сказал. Он никогда не следовал по Пути Сантьяго, однако понимал, что
такое Правый Бой.
Петруса я обнаружил в тени каких-то деревьев, где он, очевидно, прятался от телевизионных
камер, направленных на гостей. Только когда юпитеры потухли, Петрус решился выйти из укрытия и немного расслабился. Мы взяли еще по бокалу вина, я раздобыл нам тарелку с канапе, а
Петрус нашел место за столом, где мы смогли устроиться рядом с другими гостями.
Новобрачные уже резали огромный свадебный пирог. Гости выкрикивали поздравления.
– Должно быть, они по-настоящему любят друг друга, – сказал я.
– Ну разумеется, любят, – подтвердил мужчина в темном костюме, сидящий рядом. – Как же
иначе? Разве кто-то женится по другим причинам?
Я остерегся высказывать вслух свой ответ, вспомнив наш разговор с Петрусом о продавце
попкорна. Однако мой проводник не промолчал.
– А какой род любви вы имеете в виду: Эрос, Филос или Агапе?
Мужчина глядел на него непонимающе. Петрус поднялся с места, наполнил бокал и предложил мне немного прогуляться.
– Все три греческих слова обозначают любовь, – начал объяснять он. – То, что мы видим с
тобой сегодня, – это Эрос, то есть чувство любви, связывающее двух людей.
Невеста и жених улыбались фотографу и принимали поздравления.
– Кажется, эти двое на самом деле любят друг друга, – заметил он, глядя на эту пару. – И они
верят, что их любовь будет становиться все сильней. Скоро им придется отделиться от семьи – они
будут сами себя обеспечивать, обустраивать свой дом, вместе преодолевать жизненные трудности.
Это облагораживает любовь и делает ее достойной. Он будет служить в армии. Она, вероятно,
научится хорошо готовить и будет безупречной домохозяйкой, поскольку ее с детства готовили к
такой роли. Жена будет для него хорошим другом, у них появятся дети, и они будут считать, что
им удалось вместе создать нечто новое. Таким образом, эта пара будет вести Правый Бой. И даже
если у них возникнут проблемы, это не беда, они все равно будут счастливы.
Однако все может сложиться и совсем по-другому. Он может почувствовать, что теперь он
стеснен, поскольку не имеет права выражать свой Эрос, свою любовь к другим женщинам. А она
может почувствовать, что пожертвовала блестящей карьерой ради мужа. Тогда вместо ощущения,
что они вместе создают нечто общее, каждый из них будет чувствовать, напротив, что его обворовали, что их любовь не имеет смысла. И тогда Эрос, то главное, что их объединяло, покажет свою
оборотную сторону. И самое благородное чувство, которое Господь провидел для людей, превратится в источник ненависти и разрушения.
Оглядевшись вокруг, я увидел, что многие из присутствующих связаны Эросом. Упражнение
Воды пробудило голос моего сердца, и я теперь видел людей как-то совсем по-другому. То ли сказались долгие дни одиночества в дороге, или, может быть, так проявили себя практики RAM, но
мне было видно то, что Петрус описывал как Эрос Добра и Эрос Зла.
– Вот что интересно, – продолжил он, наблюдая то же самое. – Эрос – не важно, добрый ли,
злой, – у всех людей разный. Это вроде того, что я говорил тебе час назад о звездах. И никто не
может его избежать. Каждый нуждается в нем, несмотря на то, что часто Эрос заставляет нас чувствовать себя оторванными от мира, пойманными в ловушку одиночества.
Оркестр заиграл вальс. Гости парами выходили на асфальтовый пятачок перед эстрадой, где
сидели оркестранты. Выпитое уже давало о себе знать, вокруг слышались громкие голоса, смех. Я
обратил внимание на девушку в голубом платье: казалось, она ждала этой самой свадьбы ради того только, чтобы иметь возможность потанцевать, – она мечтала, что ее закружит в вальсе некто,
чьи объятия виделись ей еще в девичьих грезах. Не отрываясь, она смотрела на элегантного юношу в светлом костюме, стоявшего в компании друзей. Парни болтали о чем-то своем и не замечали, что начался вальс. Не заметили они также и девушку в голубом платье, что стояла невдалеке и
с надеждой смотрела на одного из них.
Я задумался о жизни в маленьких городках и о браке, о котором кто-то мечтает с детства.
Девушка в голубом заметила, что я наблюдаю за ней, и поспешила смешаться с толпой подружек. Едва она скрылась, как тот парень, на которого она смотрела, тут же стал оглядываться,
ища ее глазами. Но стоило ему удостовериться, что она в компании подруг, и он вновь вернулся к
прерванному разговору.
Я указал Петрусу на эту парочку. Понаблюдав некоторое время за тем, как они переглядываются, Петрус поднес к губам отставленный было стакан с вином и сказал только:
– Они ведут себя так, будто стыдятся своей любви.
Какая-то девушка, сидевшая рядом, вовсю таращила глаза на меня и Петруса. Она была примерно вдвое моложе нас. Петрус поднял стакан, будто произнося тост в ее честь. Девушка смущенно засмеялась, потом указала на сидящих неподалеку родителей, очевидно показывая, что она
не может к нам подойти.
– А вот и красивая сторона любви, – промолвил Петрус. – Любовь к двум чужакам, которые
явились неведомо откуда, а завтра продолжат странствие по тому огромному миру, в который она
мечтала бы попасть.
По тому, как он говорил, было заметно, что вино уже подействовало и на него.
– Сегодня мы поговорим о Любви! – воскликнул мой проводник чуть громче, чем следовало
бы. – Давайте поговорим о настоящей Любви, той, на которой держится этот мир, той, что делает
людей воистину мудрыми!
Хорошо одетая женщина, шедшая мимо нас, казалось, вообще не обращала внимания на
праздник. Она переходила от стола к столу, выравнивая на них бокалы, посуду и столовые приборы.
– Ты видишь эту женщину? – вопросил Петрус. – Ту, что следит за приборами и выстраивает
их в ряд? Ну, как я и говорил, у Эроса много ликов, и это один из них. Так выглядит один из вариантов несчастной любви – разочарование. Эта женщина, конечно, поцелует жениха и невесту, но
про себя твердо уверена, что брак – это петля на шее. Видишь, она пытается выправить мир вокруг, выравнивая даже тарелки на столах, и занята она этим потому, что у нее самой внутри царит
полный беспорядок. А вот так, – он указал на супружескую чету: муж ничем особенно не выделялся, а жена была накрашена сверх меры и носила замысловатую прическу, – так выглядит общепринятый Эрос. Дань общественным условностям без намека на страсть. Жена принимает свою
роль, разрывает все связи с миром и отказывается от Правого Боя.
– Что-то, Петрус, в твоем изложении многовато горечи. Разве никто из них не может быть
спасен?
– Конечно, может. Та девушка, что таращилась на нас, или молодежь, что танцевала, – эти
пока понимают, что такое Эрос Добра. И если они смогут не поддаться лицемерному отношению к
любви, каким грешило старшее поколение, наш мир станет совсем другим.
Он указал на пожилую пару, сидящую за одним из столиков.
– И еще вот те двое. Они – не то что другие – не позволили заразить себя общей фальшью.
Видишь, они похожи на крестьян. Голод и нужда требовали от них, чтобы они работали рука об
руку. Они выучились тому же, что ты изучаешь как практики RAM, хотя никогда даже о них не
слышали. Они черпают любовь из своего труда, в нем обретают силы, нужные для нее. В этом
случае Эрос показывает свой самый прекрасный лик, поскольку сливается с Филосом.
– А что это такое?
– Филос – это любовь, принимающая облик дружбы. Это то, что я испытываю к тебе и многим другим людям. Когда перестает блистать огонь Эроса, от распада брак спасает Филос.
– А Агапе?
– Об этом пока рано говорить. Агапе присутствует в обеих других формах любви – ив Эросе,
и в Филосе, – но для тебя это пока всего лишь слова. Давай-ка лучше присоединимся к общему веселью, а о Любви Всеобъемлющей говорить не будем.
И Петрус налил еще вина.
Праздничное настроение, царившее на площади, было заразительно. Петрус сильно охмелел,
и я был сначала несколько удивлен. Но потом вспомнил, как однажды он мне объяснял, – практики RAM имеют смысл лишь в том случае, если они под силу обычным людям.
И в этот вечер Петрус казался мне самым обычным человеком, неотличимым от тех, кто нас
окружал. Он был приветлив и дружелюбен, хлопал всех по плечу и болтал со всеми, кто желал с
ним поговорить. Немного позже он напился так, что мне пришлось взять его под руку и препроводить в гостиницу.
По дороге я успел осмыслить сложившуюся ситуацию. Вот я веду своего проводника. И в
этот миг вдруг понял: ведь на протяжении всего путешествия Петрус ни разу не приложил ни малейших усилий, чтобы выглядеть значительней, мудрей, безгрешней, чем я. Он всего лишь передавал мне свой опыт в практиках RAM. Но притом постоянно подчеркивал, что сам он – такой же,
как все те, что знавали и Эрос, и Филос, и Агапе.
И это придало мне сил.
Путь Сантьяго принадлежит обычным людям.
Будь счастлив - путешествуй.
Аватара пользователя
Viktor
Сообщения: 5557
Зарегистрирован: 14 июл 2006, 22:05
Откуда: Донецк
Контактная информация:

Re: "Путь Саньяго" в биографии Пауло Коэльо

Сообщение Viktor »

Воодушевление

Если я говорю языками человеческими и ангельскими… Если имею дар пророчества… и всю
веру, так что могу и горы передвигать, а не имею любви – то я ничто».
Петрус опять цитировал св. Павла, который, по его мнению, лучше всех передавал людям
слова Христа. Все утро мы шли вперед, а после обеда устроились на берегу речки порыбачить. Ни
одна рыба не клюнула, но Петруса это нисколько не волновало. По его мнению, рыбная ловля является основным символом отношений человека и мира: мы знаем, чего добиваемся, и при должном упорстве добьемся своего, а вот когда дойдем до цели – это уж зависит от помощи Божьей.
– Перед тем как принять важное решение, полезно предаться какому-нибудь неторопливому
и созерцательному занятию, – заметил Петрус. – Буддийские монахи слушали, как растут горы, а
вот я предпочитаю удить рыбу.
Но в такой зной даже красные ленивые рыбины, плававшие почти у самой поверхности воды, наживку заглатывать не желали. Смена места не помогала. А потому я решил лучше прогуляться по ближнему лесу. И дошел до самых ворот старого заброшенного кладбища, примыкавшего к реке, – ворота эти были невероятно огромными и совершенно не соответствовали размерам
того маленького клочка земли, что был отведен под кладбище, – а затем вернулся обратно к Петрусу, который продолжал сидеть с удочкой. Я поинтересовался, знает ли он что-нибудь про это
кладбище.
– Ворота в старину вели в госпиталь для пилигримов, – ответил он. – Он давно закрылся, а
потом кому-то пришла в голову идея использовать их в качестве ворот и устроить за ними кладбище.
– Которое тоже оказалось заброшенным.
– Верно. Все в этом мире недолговечно. Когда я поведал ему, как отвратительно он вел себя
вчера на свадьбе, осуждая всех присутствующих там гостей, Петрус изумился. Он начал меня уверять, что все, о чем он говорил вчера, не больше и не меньше того, что мы с ним испытали в жизни
сами. Все мы ищем Эрос, и затем, когда Эрос превращается в Филос, думаем, что любовь умерла.
И не понимаем, что именно Филос может привести нас к высшей форме любви – к Агапе.
– Расскажи мне о ней, – попросил я.
Петрус ответил, что говорить об Агапе не имеет смысла – ее надо пережить. И сегодня, если
удастся, он попытается показать мне одну из сторон Агапе. Но чтобы это удалось, окружающий
нас мир – так же как с рыбной ловлей – должен быть на нашей стороне, чтобы помочь нам достичь
желаемого.
– Вестник помогает тебе, но есть такое, что находится за пределами власти и Вестника, и
твоих желаний, и тебя самого.
– И что это за вещь?
– Божья искра. То, что принято называть – Удача.
Когда солнце немного ослабило свой нестерпимый жар, мы снова вернулись на Путь Сантьяго. Он шел через поля и виноградники, совершенно безлюдные в этот час. Мы пересекли шоссе –
тоже совершенно пустынное – и снова двинулись лесом. В отдалении виделся пик горы СанЛоренсо, самой высокой точки королевства Кастилия. Я очень сильно изменился с того времени,
как впервые встретился с Петрусом в Сен-Жан-Пре-де-Пор. Бразилия и все мои начатые и брошенные на полдороге дела, которые раньше так меня беспокоили, теперь позабылись начисто.
Единственное, что оставалось живо, была моя цель, и каждую ночь я вел долгие разговоры с Астрейном, становившимся все яснее и ближе.
Я видел, как он неизменно присаживается рядом, я заметил, что правое веко его подергивается нервным тиком, а когда я повторял свои доводы, чтобы убедиться – он понял, на губах у него
возникала презрительная улыбка. Еще несколько недель назад – в начале паломничества– я всерьез опасался, что не смогу дойти до конца Пути. В тот день, когда мы проходили через Ронсеваль,
меня охватывала глубокая тоска от всего предстоящего, и мне хотелось немедленно попасть в
Сантьяго, вновь завладеть своим мечом и вступить в то, что Петрус называл «Правый Бой». Но
теперь все блага цивилизации, с которыми так трудно было расстаться, позабылись. И в эту минуту меня занимали только солнце над головой да неистовое желание познать Агапе.
Мы спустились к ручью, перешли его, с огромным трудом выбрались на крутой берег.
Должно быть, раньше здесь с ревом текла полноводная и бурная река, буравившая землю в поисках тайн, скрытых в ее глубоких недрах. А теперь она стала ручейком, который можно было перейти вброд. Но вырытый ею глубокий каньон – главный итог ее трудов – сохранился, так что
подняться на противоположный берег было совсем нелегко. Верно сказал Петрус несколько часов
назад: «Все в этом мире недолговечно». – Петрус, а ты когда-нибудь любил?
Вопрос этот сорвался с моих уст будто сам собой, и я сам удивился своей смелости. До сей
минуты я почти ничего не знал о личной жизни моего проводника.
– У меня было много женщин, если ты об этом спрашиваешь. И я по-настоящему любил их
всех. Но познать Агапе мне суждено было только с двумя.
Я в ответ рассказал ему, что влюблялся так часто, что даже тревожился тем, что не способен
Пауло Коэльо: «Дневник мага»
сделать выбор и остановиться. И если дальше все будет продолжаться в том же духе, то меня ждет
одинокая старость, а это меня довольно сильно пугает.
– Наймешь себе сиделку, – рассмеялся Петрус. – Впрочем, я не верю, что для тебя любовь –
это тихая пристань под конец жизни.
Темнеть начало часов в девять. Виноградники остались позади, а мы двигались едва ли не по
пустыне. Оглядевшись, я увидел вдалеке среди скал маленький скит – подобные довольно часто
попадались нам на пути. Мы прошли еще немного, потом отклонились от маршрута, помеченного
желтыми знаками, и приблизились к хижине.
Подойдя почти вплотную, Петрус выкрикнул какое-то имя – а какое, я не разобрал, – и остановился, прислушиваясь. Ответа не последовало. Петрус позвал снова, и опять никто не отозвался.
– Ладно, все равно пойдем, – решил он. И мы вошли.
Четыре выбеленные стены. Открытая дверь – верней сказать, двери не было вообще, вход
прикрывал деревянный щит полметра высотой, едва державшийся на одной петле. Внутри – каменный очаг и несколько мисок, аккуратно сложенных на полу. В одной из них была пшеница, в
другой – картофель. Мы молча сели. Петрус закурил и сказал, что мы должны подождать. Ноги у
меня гудели от усталости, но что-то в этой хижине вселяло в меня беспокойство. Не будь рядом
Петруса, оно переросло бы в страх.
– А где же спит тот, кто здесь живет? – спросил я просто так, только чтобы нарушить гнетущее молчание.
– Там, где ты сидишь, – ответил Петрус, показав на голый земляной пол.
Я хотел было передвинуться, но он велел мне оставаться на месте. Наверно, на дворе похолодало, потому что я начал мерзнуть.
Мы ждали почти целый час. Петрус еще дважды звал кого-то, а потом замолчал. И только я
подумал, что сейчас мы наконец двинемся дальше, как он неожиданно заговорил:
– Здесь присутствует одно из двух проявлений Агапе, – сообщил он, погасив окурок третьей
сигареты. – Не единственное, но самое чистое. Агапе есть абсолютная Любовь, Любовь Всеобъемлющая, которая полностью поглощает того человека, в которого вселилась. Тот, кто познал Агапе,
видит, что все, кроме любви, в этом мире значения не имеет. Этот род Любви испытывал Христос
по отношению к людям, и Любовь Его была столь сильна, что повернула судьбы мира, изменила
ход истории. Его отшельническая жизнь позволила совершить такое, что оказалось не под силу
владыкам земным со всеми их армиями.
На протяжении тысячелетней истории цивилизации многим людям случалось познать Любовь Всеобъемлющую. И они столь многое были готовы отдать миру, – а мир требовал так мало, –
что обычно уходили в пустыни и в уединенные скиты, ибо Любовь, которую они переживали,
преображала их. Они становились святыми отшельниками, чьи имена мы знаем и сегодня.
Нам с тобой, практикующим иной род Агапе, их суровая, полная лишений жизнь может показаться ужасной. Но для тех, кто охвачен Любовью Всеобъемлющей, все остальное – абсолютно
все – полностью теряет свое значение. Эти люди живут только ради этой Любви.
Петрус рассказал мне, что в здешней хижине живет монах по имени Альфонсо, с которым
повстречался во время первого своего паломничества в Компостелу, когда тот собирал плоды для
пропитания. Проводник Петруса, человек гораздо более просвещенный, чем он сам, оказался другом Альфонсо, так что они втроем провели Ритуал Агапе, или упражнение Голубой Сферы. Петрус
признался, что это было одним из ярчайших впечатлений его жизни: даже сейчас, выполняя это
упражнение, он вспоминает хижину отшельника и самого Альфонсо. Никогда раньше я не слышал, чтобы Петрус говорил так взволнованно и горячо.

Пауло Коэльо Дневник мага - к разделу Воодушевление.jpg
Пауло Коэльо Дневник мага - к разделу Воодушевление.jpg (56.33 КБ) 520 просмотров

– Агапе – это Любовь Всеобъемлющая, – еще раз повторил он, как будто эта фраза лучше
всего определила этот необычный вид Любви. – Мартин Лютер Кинг как-то раз заметил, что, когда Христос говорил о том, что надо любить своих врагов, он подразумевал Агапе. Потому что
«невозможно любить наших врагов, тех, кто причиняет нам зло, кто стремится сделать наше и без
того нелегкое бытие совсем невыносимым». Но Агапе – это гораздо больше, чем любовь в обычном смысле, предполагающая симпатию или влечение. Благодаря этому чувству, которое овладевает нами целиком, не оставляя ни единой свободной клеточки, прахом идет любая попытка проявить агрессию.
Ты уже научился возрождать себя, не быть жестоким к себе, общаться со своим Вестником.
Но все, что ты делаешь сейчас, и все, чего достигнешь, пройдя по Пути Сантьяго, – обретет смысл,
лишь когда Любовь Всеобъемлющая осенит это.
Я напомнил Петрусу, что он говорил о двух ипостасях Агапе. И если уж он не стал отшельником, то, скорей всего, сам не практикует первую форму.
– Верно. И ты, и я, и большинство тех, кто идет по Пути Сантьяго и изучает практики RAM,
переживают Агапе в другом виде – оно нисходит на них как воодушевление, или вдохновение.
В древности это вдохновение принимало вид транса, или экстаза – связи с Богом. Воодушевление – это Агапе, направленное на что-то вещественное или умозрительное. Все мы проходили
через это. Когда мы любим кого-то или верим во что-то всем сердцем, мы чувствуем себя сильнее,
чем мир, и нас осеняет спокойная уверенность, проистекающая из сознания того, что никто не поколеблет нашу веру. Эта необычная сила позволяет нам принимать решения своевременные и
уместные, и, достигнув цели, мы порой сами удивляемся: как это нам удалось. А удалось потому,-
что, когда ведешь Правый Бой, все остальное уже не важно, и волна воодушевления несет нас к
нашей цели.
Воодушевление обычно проявляется во всем своем могуществе в первые годы нашей жизни.
В эту пору мы еще прочно связаны с божеством и с таким увлечением предаемся игре, что куклы
Пауло Коэльо: «Дневник мага»
оживают, а оловянные солдатики – маршируют. Когда Иисус говорил, что Царство Небесное принадлежит детям, он имел в виду Агапе, проявляющуюся как воодушевление. Детям неинтересны
были ни чудеса, которые Он совершал, ни Его мудрость, ни фарисеи, ни апостолы. Нет, дети приходят к Нему путем радостной игры, движимые воодушевлением.
Я поделился с Петрусом тем, что открылось мне лишь сегодня: Путь Сантьяго завладел
мною безраздельно. Дни и ночи, проведенные нами под небом Испании, почти заставили меня забыть про меч, который я искал, и сделались самоценным, единственным в своем роде впечатлением. А все прочее утратило свое прежнее значение.
– Вот сегодня мы с тобой пытались порыбачить, а рыба не клевала, – продолжил Петрус. –
Обычно наше воодушевление теряется именно при столкновении с такими вот мелкими, маловажными неприятностями, которые должны бы поблекнуть перед величием бытия. Мы теряем воодушевление из-за ничтожных неудач, неизбежных в Правом Бою. И вот, не понимая, сколь велика
сила воодушевления, ведущая нас к победе, мы выпускаем его из рук, не замечая даже, что вместе
с ним упускаем истинный смысл жизни. А потом готовы обвинить весь белый свет в том, что нам
стало тоскливо и скучно, что мы потерпели поражение, – и при этом не желаем помнить, что по
собственной вине потеряли эту сокрушительную и все оправдывающую силу – Агапе, проявившуюся как воодушевление.
Мне вспомнилось кладбище на берегу реки. Несуразно огромные ворота были совершенным
воплощением утраченного смысла. За этими воротами оставались только мертвые.
Петрус, будто прочитав мои мысли, заговорил о чем-то схожем.
– Несколько дней назад ты, должно быть, очень удивился, когда я так набросился на того
официанта, что пролил мне кофе на шорты – на мои грязные и запыленные дорожные шорты. На
самом деле, в тот момент меня очень обеспокоило его состояние, потому что я видел по его глазам, что воодушевление вытекает из него, как кровь из перерезанных вен. На моих глазах юноша,
полный жизни и сил, начинал превращаться в мертвеца, потому что терял силу Агапе. Мне много
чего пришлось повидать в жизни, и я со многим привык смиряться… Но вид и поведение этого
паренька, который способен был бы сделать в этом мире немало добра, меня расстроили и потрясли. Но я знаю, что мой гнев пробудил в нем живую искру и приостановил, пусть хоть ненадолго,
смерть Агапе.
Что же касается тебя, то, когда ты сумел изгнать дьявола, принявшего обличье пса, ты прочувствовал Агапе в самой чистейшей форме. Это было доблестное деяние, и я горжусь тем, что
служу твоим проводником. И потому впервые, с тех пор как я стал на этот Путь, я буду выполнять
следующее упражнение вместе с тобой.
И затем Петрус обучил меня Ритуалу Агапе – УПРАЖНЕНИЮ ГОЛУБОЙ СФЕРЫ.
– Я помогу тебе пробудить воодушевление, я буду создавать силу, которая охватит в виде
голубой сферы всю землю, – сказал он. – И тем самым докажу, сколь сильное уважение я питаю к
тебе и к твоим поискам.
До сих пор Петрус никак – ни плохо, ни хорошо – не отзывался о том, как я выполняю упражнения. Он помог мне установить мой первый контакт с Вестником и вовремя вывел меня из
транса, когда я выполнял упражнение «Зернышко», но никогда при этом не выражал никакого интереса к моим успехам и достижениям. Не раз я спрашивал, не хочет ли он узнать, как идут мои
занятия, но он всегда отговаривался тем, что его единственная обязанность как моего проводника
– провести меня по Пути и обучить практикам RAM. А радуюсь ли я успехам, огорчаюсь ли, когда
что-то не получается, – мое личное дело.
И потому, когда Петрус сказал, что будет участвовать вместе со мной в упражнении, я вдруг
почувствовал, что, наверное, похвал его не заслуживаю. Я, как никто другой, знал свои слабости и
часто сомневался в том, что удастся провести меня Путем Сантьяго. Я захотел сказать ему все это,
но он прервал меня на полуслове.
– Не будь жестоким к самому себе, или окажется, что ты не усвоил предыдущих уроков.
Прояви доброту к себе. Поверь, что ты заслужил высокую оценку.
Будь счастлив - путешествуй.
Аватара пользователя
Viktor
Сообщения: 5557
Зарегистрирован: 14 июл 2006, 22:05
Откуда: Донецк
Контактная информация:

Re: "Путь Саньяго" в биографии Пауло Коэльо

Сообщение Viktor »

Упражнение «Голубая Сфера»

Устройся поудобнее и расслабься. Попытайся ни о чем не думать.
Пауло Коэльо: «Дневник мага»
1. Ощути, какая это радость – быть живым. Пусть сердце твое будет любящим и свободным, пусть оно вознесет тебя ввысь, туда, где маленькие проблемы обыденной жизни кажутся незначащими и ничтожными. Начни потихоньку петь какую-нибудь песню из своего
детства. Представь, что твое сердце становится все больше, оно растет и постепенно заполняет всю комнату, – а затем и весь дом, где ты живешь, – сияющим голубым светом.
2. Когда ты дойдешь до этого момента, ощути присутствие святых (ангелов или других
существ), в которых ты верил во времена своего детства. Постарайся увидеть, как они приближаются к тебе со всех сторон, они улыбаются тебе, укрепляют в тебе веру и доверие.
3. Представь далее, как эти святые подходят к тебе совсем близко, возлагают руки тебе на голову и желают тебе любви, мира, сопричастности со всем миром – это причастие
святых.
4. Когда это ощущение усилится, представь себе, что через тебя, как сверкающая река,
течет поток голубого света. Этот голубой свет распространяется на весь твой дом, потом
на окрестные дома, на весь город, на всю страну. И наконец, превращается в огромную голубую сферу, объемлющую весь мир. Это проявление великой Любви, оно выходит за границы
твоей обыденной жизни, укрепляет дух и придает сил, заряжает энергией и умиротворяет.
5. Продолжай поддерживать свет, что окутывает весь мир, как можно дольше. Это
твое сердце, открывшись, изливает Любовь. Эту часть упражнения нужно выполнять на
протяжении не менее пяти минут.
6. Медленно и постепенно выходи из транса и возвращайся в обычное состояние. Святые будут оставаться рядом. Голубой свет будет окружать весь мир.
Этот ритуал можно, и даже желательно, выполнять не в одиночку. В таком случае
участники должны держаться за руки на протяжении всего упражнения.


У меня на глаза навернулись слезы. Петрус взял меня за руки и вывел из хижины. Ночь была
сегодня темнее, чем обычно. Я сел рядом с ним, и мы начали петь. Мелодия зарождалась во мне
сама собой, а он безо всяких усилий подхватывал ее. Я принялся негромко хлопать в ладоши, покачиваясь из стороны в сторону всем телом. Постепенно хлопки становились все громче, мелодия
хвалебного гимна возносилась в ночную темную высь, рассыпалась по пустынной долине, отзывалась в безжизненных скалах.
Передо мной вдруг появились лики святых – я верил в них, когда был маленьким, а потом
жизнь развела нас, – и тут я почувствовал, сколь многого я лишился, убив в себе большую часть
Агапе. Но теперь Любовь Всеобъемлющая великодушно вернулась ко мне, и святые улыбались
мне с небес так же приветливо и нежно, как это бывало в детстве.
Я распростер руки, давая силе Агапе течь свободно, и таинственный поток голубого света
омыл мою душу, смывая с нее все грехи. Свет, исходящий из меня, сначала залил все окрестности,
потом начал обволакивать весь мир, и тут я заплакал. Я плакал потому, что во мне воскресло Воодушевление, какое я испытывал в детстве, я был младенчески открыт жизни, и ничто в целом мире больше не могло причинить мне вреда. Тут я почувствовал чье-то присутствие рядом с собой
справа. Мне подумалось, что это пришел мой Вестник, ибо только он мог бы заметить этот яркий
голубой свет, что вливался в меня и изливался наружу, распространяясь по всему миру.
Свет становился все ярче, и у меня появилось ощущение, что он, окутав весь мир, проникает
в каждый дом, освещает самые глухие тупики и хотя бы на секунду прикасается к каждому живому существу на земле.
…Кто-то поддерживал мои руки – воздетые, простершиеся до самого поднебесья. В этот момент поток голубого света налился такой нестерпимой мощью, что мне почудилось – сейчас потеряю сознание. Но мне удалось удерживать этот поток еще несколько секунд, пока не смолкла звучавшая во мне музыка.
Чувствуя полнейшее изнеможение и одновременно – невероятную свободу и ликующую радость от того, что было испытано мною мгновение назад, я наконец сумел расслабиться. Руки,
поддерживающие меня с двух сторон, разжались. Я понял, что слева был Петрус, и в глубине души я уже догадывался, кто стоял справа.
И, открыв глаза, увидел рядом с собой монаха Альфонсо. Он улыбнулся мне и по-испански
сказал: «Доброй ночи». Я улыбнулся в ответ и, взяв его руку, крепко прижал ее к груди. Он не
противился, но затем мягко высвободился.
Пауло Коэльо: «Дневник мага»
Мы молчали. Спустя некоторое время Альфонсо поднялся и продолжил свой путь по каменистой равнине. Я глядел ему вслед, пока он окончательно не скрылся в темноте.
Тут Петрус наконец прервал молчание, но об Альфонсо он не промолвил ни слова.
– Делай это упражнение как можно чаще, и тогда Агапе вновь оживет в тебе. Повторяй упражнение перед каждым важным шагом в твоей жизни, в начале любого странствия, в минуты
сильного душевного напряжения. Если представится возможность, выполняй упражнение вместе с
кем-нибудь из тех, кто тебе мил. Этот ритуал лучше делать не в одиночку.
Передо мной был прежний Петрус: наставник, инструктор и проводник, о котором я почти
ничего не знал. Те чувства, что он выказал, когда мы сидели в хижине отшельника, уже улетучились. Хотя, когда он меня поддерживал во время упражнения, я смог ощутить величие его души.
Мы вернулись в хижину отшельника, где оставили вещи.
– Хозяин сегодня не вернется, так что мы можем лечь здесь, – сказал Петрус, устраиваясь на
земляном полу.
Я раскатал свой спальный мешок, приложился к бутыли с вином и тоже лег. После упражнения с потоком Любви Всеобъемлющей на меня навалилась огромная усталость. Но эта усталость
была приятной, в ней не было напряжения, и еще, прежде чем закрыть глаза, я вспомнил худого
бородатого монаха, что сидел со мной рядом и пожелал мне потом доброй ночи. Где-то снаружи,
во тьме, находился этот человек, охваченный пламенем Божественной Любви. Может быть, эта
ночь казалась такой непроглядно-темной потому, что он впитал в себя весь свет нашего мира?
Будь счастлив - путешествуй.
Аватара пользователя
Viktor
Сообщения: 5557
Зарегистрирован: 14 июл 2006, 22:05
Откуда: Донецк
Контактная информация:

Re: "Путь Саньяго" в биографии Пауло Коэльо

Сообщение Viktor »

Смерть 49
Будь счастлив - путешествуй.
Ответить
  • Похожие темы
    Ответы
    Просмотры
    Последнее сообщение

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 0 гостей